Красные Кхмеры

В Пном Пене начался суд над лидерами режима красных кхмеров. 35 лет назад они устроили один из самых страшных геноцидов в истории, уничтожив четверть населения страны. И вот на скамье подсудимых четверо 80-летних стариков. Как получилось, что правосудие настигло их только сейчас, а до сих пор они спокойно доживали свой век на виллах в столице Камбоджи?

Суд над главарями, вероятно, самого одиозного режима ХХ века трудно воспринимать иначе как неминуемое и справедливое возмездие. За три года своего правления красные кхмеры убили, по разным оценкам, от одного до трех миллионов человек. Жители городов были выселены в трудовые лагеря для принудительных работ на земле. Храмы, библиотеки, театры и кинотеатры, университеты, больницы и заводы — закрыты. Деньги, иностранные книги, народные праздники и институт семьи отменены. Научная и творческая интеллигенция, профессора и студенты почти целиком уничтожены.

Казалось бы, трудно найти оправдания для таких преступлений. Тем не менее, хотя Пол Пот был свергнут более 30 лет назад, мировое сообщество и власти Камбоджи все это время их находили.

Пол Пот (Салот Сар) «брат No 1»

Режим красных кхмеров — пример того, во что могут превратить радикальные западные теории социального прогресса идеалисты из традиционных обществ. Левые идеи они открыли для себя во французских университетах и попытались воплотить их любой ценой. Секрет успеха виделся им в более последовательной по сравнению с советскими и китайскими товарищами борьбе с «врагами революции». Так, главный идеолог полпотовцев Нуон Чеа считал, что нужно полностью уничтожить людей, «зараженных буржуазным сознанием», то есть всех граждан старше 14 лет, — и тогда будет построено справедливое общество.

Нуон Чеа — «брат No 2», 85 лет, главный идеолог красных кхмеров

Для осуществления своих планов красным кхмерам не хватило мощи репрессивного аппарата и времени. Конец геноциду положило вторжение вьетнамской армии: в 1979 году она взяла Пномпень и вытеснила полпотовцев в джунгли. Однако добивали их еще десять лет — их поддерживало нищее крестьянство, ненавидевшее горожан и чужаков. Мировое сообщество расценило действия Вьетнама как оккупацию. Китай начал против него войну, Таиланд дал возможность красным кхмерам строить у себя военные базы, а ООН все 1980-е годы продолжала считать их законной властью Камбоджи.

Лишь вывод вьетнамских войск и конец холодной войны позволили миру признать легитимность режима, принесенного на вьетнамских штыках. К тому времени красные кхмеры перестали рассматриваться как противовес провьетнамски и просоветски настроенному правительству Камбоджи. В 1997 году верные Пол Поту отряды были разгромлены, в 1998-м он умер, а нынешние подсудимые добровольно сдались властям или заключили с ними перемирие. В тюрьму никого не посадили. Всем сохранили имущество, военным дали возможность перейти в правительственную армию без потери званий, а лидерам — спокойно доживать свой век на виллах: дом главы МИДа красных кхмеров Иенга Сари, например, стоит неподалеку от российского посольства.

Иенг Сари — «брат No 3», 85 лет, экс-глава МИДа

Вопрос о трибунале был поставлен в ООН в 1997 году. Шесть лет ушло на подписание соглашения о его создании. Еще три — на отбор судей. И вот, спустя 32 года после падения режима, 13 лет после сдачи властям и 8 после создания трибунала главные преступники предстали перед судом.

Неудивительно, что он так долго откладывался. Если начать реальное расследование преступ­лений режима Пол Пота, почти не останется тех, к кому не будет вопросов. Премьер Хун Сен лишился глаза, весной 1975 года в рядах красных кхмеров штурмуя Пном Пень. Его соратниками были нынешний спикер Национальной ассамблеи Камбоджи Хенг Самрин и лидер правящей Народной партии Чеа Сим.

Ни о каком законе о люстрации в стране речи нет, в школьной программе лишь недавно и крайне осторожно начали говорить о геноциде. Масштаб кровопролития и вовлеченность в него людей были таковы, что никто в Камбодже всерьез не рискует все это ворошить. Как сказал премьер Хун Сен, «нам надо вырыть яму и похоронить это прошлое».

Сходным образом нынешние власти Китая ввели негласный запрет на публичное осуждение и преследования за преступления времен Мао Цзэдуна, хотя сами лишь формально являются его идейными наследниками. То же самое — ради единства раздираемой спорами республиканцев и франкистов страны — сделал после смерти Франко король Хуан Карлос. Это опыт, востребованный — вне зависимости от природы их нынешних режимов — многими странами, пережившими в ХХ веке национальные трагедии исторического масштаба.

Источник : http://rusrep.ru


   
Яндекс.Метрика